Вводное занятие: как устроена практика и что такое хороший проект

1. Как устроена практика

Практика идёт весь учебный год и не делится на «осенний» и «весенний» проекты: тема одна, команда одна, продукт растёт от прототипа осенью до защищённой работы весной. Общая схема — на одной картинке.

1.1. Занятия и семестры

• Осень — около 18 занятий, 54 часа практики. В конце — отчёт по формату ВКР и первая аттестация (зимой, перед комиссией из преподавателей кафедры, не задействованных в курсе).
• Весна — около 36 занятий, 108 часов. В конце — второй отчёт и публичная защита проекта; комиссию возглавляет заведующий кафедрой.
• Одно занятие — 90 минут: первые 30 минут — общий материал (разбор темы, обсуждение, новые инструменты), оставшиеся 60 — работа в командах над проектом, консультации, отработка навыков. Общий материал — это страницы этого раздела сайта; работа над проектом идёт по выбранной траектории.
• Итого за год: ≈54 занятия, 162 часа, два отчёта, две аттестации (четыре оценки) и баллы за посещение с бонусом.

1.2. Из чего складывается оценка

Итоговая оценка — две независимые части: оценка компетенций (индивидуальные вопросы по списку компетенций семестра) плюс оценка проекта (публичная защита перед комиссией). Одно другое не заменяет: сильный проект не спасает от вопроса «что такое API», а хорошо выученные термины — от прототипа, который не запускается.

Основные компетенции осеннего семестра — то, о чём вас спросят зимой:

• методы организации работы над IT-проектом;
• проектирование ПО, описание этапов;
• CASE-средства — UML-диаграммы (занятия 6 и 7);
• средства контроля версий проектов (Git);
• ИИ-инструменты и сервисы (занятие 2, 10, 11);
• вопросы по теме проекта — основные термины и определения. Примеры: что такое API? что такое корутины? что такое тестовая выборка?

Оценка проекта. Для оценки «3» необходимо реализовать не менее 50 % от согласованного функционала и продемонстрировать его. Дополнительные критерии согласовываются заранее и зависят от типа проекта: для игры — дизайн-документ (как его писать), для веб-разработки — ролевая модель, и так далее. Слово «согласованного» здесь главное: объём функционала фиксируется с куратором в начале семестра, и именно с ним сравнивают результат.

1.3. Что показывают на защите

К защите готовятся презентация и документ, в которых отражены:

1. тема проекта;
2. актуальность темы (область применения);
3. цели и задачи проекта;
4. конкурентный анализ и преимущества вашего продукта;
5. функции прототипа программы, сервиса или иного продукта;
6. технологический стек;
7. путь развития проекта по истории спринтов с разделением обязанностей — кто и что выполнял;
8. UML-диаграммы: диаграмма вариантов использования и диаграммы классов / компонентов;
9. иные наработанные материалы: схемы БД, прототип интерфейса, техническая реализация элементов программы.

Документ пишется по формату выпускной квалификационной работы — это сознательное решение: к четвёртому курсу вы дважды пройдёте через структуру «введение — анализ — проектирование — тестирование — заключение», и на дипломе она не будет новостью. Подробно по каждому разделу — в справке «Структура отчёта и ВКР».

1.4. Баллы: как набрать 150

Кроме оценок есть система баллов. Она нужна не для контроля посещаемости ради посещаемости — она конвертируется в облегчение на собеседовании по компетенциям.

Если меньше 100. Разницу до 100 баллов закрываете размеченными изображениями для датасетов кафедры: 1 балл — обычное изображение, 2 балла — много классов или большое изображение. Это честная сделка: нам нужны размеченные данные, вам — баллы, и разметка сама по себе полезный навык для любой траектории.

2. Всякая история начинается с хороших знакомств

Прежде чем говорить о том, каким должен быть проект, познакомимся с двумя, которые точно не были образцовыми: оба вышли сырыми, оба провалились по меркам своих издателей, оба помнят спустя двадцать и тридцать лет. Первая история — московская.

Ice-Pick Lodge — независимая студия из России, основана в 2002 году Николаем Дыбовским. Студия делает необычные, авторские игры, которые больше похожи на искусство, чем на классические развлечения: «Мор (Утопия)» (2005), «Тургор» (2007–2008), «Эврика» (2011), «Тук-тук-тук» (2013), «Мор» 2019 года — переосмысление первой игры, «Помни» (2022). Сама студия формулирует своё кредо одной фразой: игры умеют делать с человеком вещи, недоступные другим художественным формам, и ей интересно открывать особенный язык игры.

2.1. Манифест 2001 года

Студия началась не с игры, а с текста на одну страницу. Дыбовский носил его издателям вместе с дизайн-документом будущего «Мора»; называется он «Глубокая игра», на сайте студии опубликован как «Манифест 2001». Три мысли из него стоит запомнить дословно.

Остальное в манифесте — про намерение делать игры «для своей страны и о своей стране» и про ставку на эксперимент и последовательность в его выполнении. Если собрать манифест и последующие выступления студии в короткий список, получится семь идей:

2.2. «На пороге костяного дома»: игрок как соавтор

В 2005–2007 годах Дыбовский прочитал на Конференции разработчиков игр три доклада: «На пороге костяного дома: игра становится искусством» (2005), «Враг за моей спиной: о роли времени в игровом процессе» (2006) и «Игра с хаосом: о роли случайности в многомерной игре» (2007). Первый — самый известный; расшифровка опубликована, и её стоит прочитать целиком: двадцать минут речи человека, который только что три года делал игру и пытается объяснить, зачем.

Ход мысли там такой. Пропп в «Исторических корнях волшебной сказки» показал, что сказка выросла из обряда инициации: юноша уходит в лес, попадает в «костяной дом» (та самая избушка на курьих ножках), символически умирает там и возвращается в племя охотником или воином. В дом входит мальчик — выходит член племени. Дыбовский переносит этот образ на игру: игра — та же машина метаморфозы, и её ценность не в графике и не в сценарии («игра по „Гамлету“ — да ничего подобного», говорит он), а в том, с чем человек из неё выходит. Отсюда два следствия, которые он формулирует прямо:

Запомните эту постановку — «результат измеряется тем, что осталось у человека» — к концу занятия мы вернёмся к ней применительно к вашим проектам.

2.3. «Мор (Утопия)»: город на Горхоне

«Мор (Утопия)» — приключение, боевик и ролевая игра одновременно; разработана Ice-Pick Lodge, издана «Букой» 9 июня 2005 года. Трое героев — столичный бакалавр Данковский, наследник степных лекарей гаруспик Бурах и Самозванка Клара, очнувшаяся в разрытой могиле, — оказываются в безымянном городе посреди степи на ядовитой реке Горхон. Следом приходит Песчаная Язва. Каждый день заражаются новые кварталы, умирают важные для сюжета персонажи, а на двенадцатый день из столицы прибывает Полководец с приказом сжечь город, если лекарство не найдено. Игрок выбирает одного из троих (Самозванка открывается после первого прохождения); у каждого свой взгляд на то, как спасти хоть кого-то, и эти взгляды конфликтуют. Хэппи-энда нет ни в одной концовке — это не недоработка, а позиция автора.

Как это делалось. История создания очень похожа на историю любого студенческого проекта — только с бюджетом издателя. Дыбовский, сын театральных критиков, в 90-е играл в Dungeons & Dragons и пытался добавить в настольные сессии театральности; товарищи по столу этого не тянули, и он решил оставить одного игрока-актёра-зрителя, а остальных заменить хорошо прописанными персонажами в компьютерной игре. Программную часть взял на себя студент МФТИ Айрат Закиров: когда в 2001 году «Бука» заинтересовалась описанием игры (оно больше походило на историческую повесть) и попросила демо за полгода, Закиров собрал команду, и первую версию писали в общежитии Физтеха. Демо понравилось, деньги пошли — и проект угодил в производственный ад: три года вместо полутора. Текст в какой-то момент разросся до полумиллиона слов, все написаны Дыбовским.

К релизу пришлось резать: из 500 тысяч слов оставили 120, из семи играбельных героев — трёх, персонажей и здания массово собрали из одинаковых стандартных моделей. Игра всё равно вышла сырой; маршрут Самозванки был непроходим без патча, появившегося только осенью. Продали около 50 тысяч копий; окупились с небольшим плюсом в основном за счёт зарубежных продаж под названием Pathologic — по меркам «Буки», не успех.

Обратите внимание на цифры. Замысел на 500 тысяч слов и семь героев, реализация — 120 тысяч и трое. Полтора года плана — три года факта. Это не история неудачи, это нормальная траектория проекта, у которого амбиция больше ресурса; отличие «Мора» от забытых проектов в том, что урезали объём, а не идею. Когда осенью вы будете согласовывать с куратором функционал, помните: 50 % от согласованного — это оценка «3», и согласовывать надо то, что вы действительно сделаете, а не семь играбельных персонажей.

Почему помнят. Мне кажется, тут три причины. Первая — узнаваемость: Дыбовский прямо говорил, что хотел сделать «игру про Россию»; в Городе нет хрущёвок, но есть Ольгимские, Сабуровы и Стаматины, речь как в дореволюционной прозе, степняки с именами из бурятского языка и общее ощущение неустроенности, которое в середине нулевых считывалось без пояснений. Вторая — литературная родословная: все подозревают «Чуму» Камю, но сам автор называет поздних Стругацких — «Гадких лебедей» с их странными детьми и «За миллиард лет до конца света», где само мироздание сопротивляется эксперименту; отсюда и Многогранник, и дети Города, и принципиальный отказ объяснять всё до конца. Третья — театральность: игроку регулярно напоминают, что он актёр в постановке; театр в городе то морг, то буквально сцена, на которой ставят «Мор». Это почти брехтовский приём, в играх он редок — и именно он заставляет переживать происходящее, а не проходить.

Сообщества ценителей хватило на то, чтобы осенью 2014 года собрать краудфандингом деньги на ремейк — в 2019-м он вышел как «Мор» / Pathologic 2, с единственным маршрутом за Гаруспика. Подробная ретроспектива к двадцатилетию игры — в источниках в конце.

2.4. Вопрос для обсуждения: технические ограничения — благо?

Два примера из «Мора», на которых стоит остановиться отдельно, потому что они прямо касаются ваших проектов. Оба — про то, что делать, когда не хватает ресурсов.

При разработке «Мор (Утопия)» студия столкнулась с нехваткой ресурсов: не было возможности привлекать актёров или заказывать профессиональные иллюстрации. В результате разработчики использовали собственные фотографии для портретов персонажей. Это решение, продиктованное ограничениями, неожиданно стало художественным приёмом. Реальные лица, лишённые глянца и идеализации, создают ощущение тревоги и «чуждости», усиливая атмосферу игры. Фотографии были переработаны и стилизованы, превращаясь не просто в портреты, а в выразительные «маски». Они подчёркивают театральность происходящего и размывают границу между автором и произведением.

Многогранник — ключевая локация и один из центральных символов игры: сооружение, которое нарушает законы физики и становится центром сюжетных и философских конфликтов. Он выглядит как сложная, невозможная архитектура, ломающая привычное восприятие пространства, и воспринимается как нечто чуждое и непостижимое. Однако с технической точки зрения его форма достаточно проста: комбинация базовых геометрических объёмов и плоскостей. В условиях ограниченных ресурсов такая конструкция была относительно лёгкой в реализации. Контраст между визуальной сложностью и технической простотой усиливает эффект: игрок видит нечто «невозможное», хотя оно собрано из элементарных форм. Простые средства позволяют создать сильный художественный образ, где ощущение сложности возникает не из технологии, а из идеи и восприятия.

3. Опередить время

Вторая история — британская, и она про программиста, а не про режиссёра. В ней тоже есть провал, отменённый контракт и решение «дать проекту ещё пять месяцев», после которого всё изменилось. Игра называется Creatures, вышла в ноябре 1996 года, и её неофициально называли «тамагочи на стероидах»: под симпатичными ушастыми существами скрывался исследовательский проект по искусственной жизни, который и сегодня выглядит необычно.

← назад далее →

1 / 8

3.1. Программист-самоучка и книга про плоский мир

Стив Гранд впервые сел за компьютер в 1977 году, свой первый — Nascom 1 с одним килобайтом памяти — фактически собрал сам, а первую серьёзную программу, учившуюся играть в шашки, уместил в 768 байт машинного кода. В конце 80-х он работал в небольшой компании, издававшей обучающие программы, и там прочитал книгу, которая определила всё дальнейшее: «The Planiverse» математика Александра Дьюдни (1984) — научную фантастику, написанную как инженерный отчёт о двумерной вселенной. Дьюдни не выдумывает, как ведут себя жители плоского мира; он выводит их физику, биологию, архитектуру и даже социологию из исходных констант и снабжает каждый вывод чертежом. Гранд вынес отсюда принцип, который потом повторял всю жизнь: не описывать поведение, а описывать механизмы, из которых оно следует. Разница между «казаться живым» и «быть живым» — это разница между скриптом и симуляцией.

Предложить работодателю образовательную программу по этой книге он попытался сразу — и получил отказ. До того, как идея нашла издателя, пройдёт ещё шесть лет.

3.2. Две игры на одном движке и провал, открывший дверь

К тому времени у Гранда был собственный движок — не игровой в современном смысле, а фреймворк автономных агентов с базой правил «если — то». На нём в 1991 году вышла The Adventures of Robin Hood: 64 локации и около сорока персонажей, у каждого — 32 атрибута вроде голода, оптимизма и симпатий, которые сам Гранд называл «душой». Сюжета в игре не было; он складывался из того, что персонажи непрерывно жили своей жизнью, в том числе за кадром. Это уже был Creatures — только на правилах вместо биологии.

Вторая игра на том же движке, Rome: Pathway to Power, провалилась. Но американский издатель Maxis — та самая студия, где в это время Уилл Райт делал прототип The Sims, — предложил Гранду прислать новое предложение, и он наконец предложил то, что хотел сделать с 1986 года. Провал открыл окно, которого он ждал шесть лет.

3.3. Отмена, пять месяцев и сравнение с VisiCalc

Первые наброски Creatures датированы сентябрём 1992 года — балкон мотеля в штате Вашингтон. Полтора года Гранд был внутри своей компании Millennium одним человеком с большой амбицией; коллеги ждали от проекта «обычной игры» и пытались превратить его в скандинавскую адвенчуру. В марте 1994-го появился первый работающий прототип — с нейросетью, биохимией и зачатками обучения, хотя существа в нём «выглядели как цыплята» и часто застревали. А в апреле Maxis проект отменил. Издателя нет, два года работы одного программиста, команда не понимает, что делает, — в большинстве студий на этом бы всё и закончилось.

Случилось обратное. В июле 1994 года один из основателей Millennium, Майкл Хейуорд, вывел игру из релизного расписания и дал на переработку пять месяцев со списком требований: новый облик существ, больше выражений лица, уникальность каждого существа для каждого игрока, возможность переносить их с компьютера на компьютер, речь. По сути компания решила, что это не очередная игра в каталоге, а исследовательская задача. В ноябре прототип показали Warner Interactive, и те сравнили его не с другой игрой, а с VisiCalc — первой электронной таблицей, изменившей персональные компьютеры. Через шесть дней после показа Millennium создала под проект отдельную компанию Cyberlife; к середине 1995-го Warner подписал контракт с авансом в миллион фунтов.

3.4. Мир, который построили руками

В январе 1995 года Гранд решил не рисовать мир игры, а построить его физически: заказать макет, сфотографировать и оцифровать. Для 1995 года — Doom вышел два года назад, до Quake оставался год, художники массово переходили на цифровую живопись — это звучало как антиквариат. Макеты делала кембриджская мастерская, до того работавшая на музеи; бюджет — около 15 тысяч фунтов, три стеклянные витрины, самая большая сцена — почти два метра в ширину, со встроенными гирляндами для смены дня и ночи. Готовые диорамы снимали цифровой камерой и вручную подгоняли под палитру и разрешение PC того времени. Отсюда узнаваемый «живописный» стиль Creatures — ощущение, что смотришь на сцену сквозь стекло музейной витрины; цифровая графика 1996 года такого не давала.

Сравните с портретами из «Мора»: и там, и здесь визуальный стиль родился из обходного манёвра. Ограничение — нельзя нарисовать так, как хочется, — превратилось в приём, который потом никто не смог повторить, потому что никому не пришло в голову.

И ещё одна дата из хроники: полное описание дизайна у Creatures появилось только в июле 1995 года, на пятом году от первых заметок — «как и у большинства программных проектов, для этого пришлось сначала построить большую часть программы». Запомните это на будущее, мы к этому вернёмся.

3.5. Разработка жизни

Во второй половине 1995-го проект оценил Дэйв Клифф, специалист по искусственной жизни из Университета Сассекса, — и, увидев под «милыми существами» одну из самых сложных сред искусственной жизни своего времени, вошёл в команду консультантом; позже по Creatures выйдут академические публикации. 21 марта 1996 года в 10:50 утра родился первый норн, полученный от двух родителей, а не собранный разработчиками из пресета; его назвали Каин, родителей — Рон и Ева. В апреле в игру добавили болезни — мир стал по-настоящему опасным. К лету работа перестала умещаться в одного Гранда, продюсером финальной фазы стал Тоби Симпсон, и именно он превратил научный проект в коробку, которую можно продать в магазине. Creatures вышла 11 ноября 1996 года; Дуглас Адамс — чья фраза про «маленьких пушистых существ с Альфы Центавра» дала проекту рабочее название — назвал её событием более волнующим, чем открытие жизни на Марсе. Тираж — 500–600 тысяч копий.

3.6. Как устроен норн

Эта часть — самая техническая, и на траекториях «нейросети» и «обучение с подкреплением» вы к ней ещё вернётесь. Здесь — только скелет, чтобы понять масштаб замысла 1996 года.

Норн — это три связанные симуляции. Геном описывает, как устроено конкретное существо: 16 типов генов, половое размножение с кроссинговером и ошибками копирования, которые дают материал для эволюции. Биохимия — его тело: голод, боль, страх, усталость — не флаги в коде, а концентрации веществ, которые растут и падают по уравнениям реакций; болезни, лекарства и яды — просто другие вещества в той же системе. Мозг — нейросеть из 952 нейронов и около 5000 связей, разбитая на девять «лопастей» по образцу настоящей нейроанатомии. Зрение работает не по пикселям, а по категориям: отдельный нейрон на «еду», «игрушку», «лифт». Решение принимается по принципу «победитель получает всё»: в каждый момент действует самая сильная мысль — отсюда резкие переключения в поведении. Связи между «ситуациями» и «действиями» учатся подкреплением (удачное действие укрепляет связь), атрофией (наказание ослабляет) и миграцией (ослабевшая связь отрывается и перецепляется к другому нейрону). Полносвязная сеть потребовала бы около миллиона связей — хранится пять тысяч, но не любых, а отобранных обучением; разреженные представления, выученные на ходу, станут мейнстримом машинного обучения через пятнадцать–двадцать лет. Наконец, инстинкты обрабатываются во сне: спящий норн — это не заставка, а этап обучения, аналог консолидации памяти, о которой нейронаука заговорит десятилетием позже.

Ограничения железа 1996 года Гранд не обходил — они толкали его к биологически правдоподобным решениям. Пять тысяч связей вместо миллиона — потому что больше нельзя, но у настоящих животных мозг тоже разреженный. Обучение во сне — потому что наяву процессор занят, но животные тоже консолидируют память во сне. По сложности мозг норна был ближе к круглому червю (около 300 нейронов), чем к млекопитающему, — и всё же игроки считали норнов живыми, открывали для больных и пострадавших от хозяев норнов «приюты», а тех, кто мучил существ ради забавы, сообщество травило всерьёз. Подробная хроника разработки с десятками первоисточников — в источниках в конце.

3.7. Phantasia: та же идея тридцать лет спустя

Phantasia — современный проект британского исследователя искусственной жизни и робототехника Стива Гранда, прежде известный как Grandroids. Это продолжение той же линии идей, которая началась с Creatures: не имитировать жизнь набором заранее написанных сценариев, а попытаться построить систему, в которой поведение сложного существа возникает из его собственного тела, мозга, биохимии, наследственности и взаимодействия с окружающим миром. Сам Гранд описывал свою цель как создание не «игрового ИИ», а обучаемого интеллекта с зачатками желаний, страхов и намерений. Человек, который сел за PDP-8 в 1977 году, в 2020-х продолжает делать ровно то, о чём прочитал в 1986-м.

3.8. Что из этого следует для вашего проекта

Три вещи, которые я бы вынес из этой истории на первое занятие.

• Описывайте механизмы, а не поведение. Это принцип Дьюдни и Гранда, но он работает далеко за пределами искусственной жизни: хорошая модель данных, из которой экраны «следуют», лучше набора экранов, под которые потом подгоняют данные; правило в игре, из которого рождаются ситуации, лучше сотни скриптованных ситуаций.
• Ограничение — это принуждающая сила, а не оправдание. Пять тысяч связей вместо миллиона дали разреженное обучение; фотографии вместо художника — стиль «Мора». У вас будет мало времени, один ноутбук и, возможно, отсутствие видеокарты. Спросите себя, к какому решению это вас толкает, — прежде чем жаловаться.
• Формальное ТЗ у Creatures появилось на пятом году. У вас пятого года нет — есть семестр. Поэтому описание функционала, границ и критериев готовности пишется в первые недели и согласовывается с куратором; как оно устроено — в справке по отчёту, а как формализовать структуру — на занятиях по UML.

4. Что такое хороший проект?

Обе истории были про игры, но вопрос, к которому они подводят, общий для всех траекторий. Сформулируем его в четыре шага — каждый следующий не отменяет предыдущего, а добавляет условие.

1. Программа имеет смысл лишь тогда, когда она решает реальную задачу или проблему.
2. …когда есть чёткая цель и измеримый результат.
3. …когда учтены входные данные и условия.
4. …когда она служит людям.

показать ещё раз

Первые три пункта — инженерные, и на защите их проверят напрямую: «какую задачу решаете?», «как поймёте, что решили?», «на каких данных и в каких условиях это работает?». Четвёртый звучит как лозунг, и с ним стоит разобраться отдельно — но сначала три голоса людей, которые думали об этом до нас.

4.1. Почему «служит людям» — не лозунг, а требование к проекту

Я хотел бы, чтобы вы прочитали четвёртый пункт не как призыв к благотворительности, а как самое практичное из четырёх условий. Вот почему.

У проекта, за которым стоит конкретный человек с конкретной трудностью, есть то, чего нет у проекта «для портфолио», — источник истины. Когда вы не знаете, нужна ли кнопка, вы спрашиваете не себя и не куратора, а того, кому она нужна. Когда прототип «в целом работает», вы даёте его этому человеку и через десять минут знаете, работает ли он на самом деле. Все остальные требования — измеримость результата, учёт входных данных — выводятся из этого источника, а не придумываются. Проект без адресата вынужден выдумывать себе критерии, и комиссия это чувствует сразу: на вопрос «кому это нужно?» звучит ответ «всем», а «всем» — значит никому.

Второе. Социально значимая задача почти всегда уже кем-то формализована — есть стандарты, есть организации, есть люди, которые двадцать лет живут с этой проблемой и точно знают, что не так с существующими решениями. Для студенческого проекта это бесплатный аналитический отдел: конкурентный анализ (пункт 4 в списке к защите) пишется не по маркетинговым страницам, а по разговору с теми, кто пользуется конкурентами. У задачи «сделать ещё один трекер привычек» такого отдела нет.

Третье — про мотивацию, и это не сентиментальность. Годовой проект переживает минимум один момент, когда всё надоело: ничего не собирается, команда разъехалась, дедлайн через неделю. Проекты, у которых есть человек, ждущий результата, проходят этот момент заметно чаще, чем проекты, у которых есть только оценка. Комиссия тоже люди: они видели сотни защит, и работа, где разработчик может рассказать, как его программой пользовались, запоминается совсем иначе, чем работа, где показывают скриншоты.

И последнее. «Служит людям» не означает «решает большую общественную проблему». Достаточно одного человека, у которого после вашей программы день устроен лучше, чем до неё. Студент, который не опаздывает на пару, потому что расписание показывает изменения; сотрудник музея, который может провести экскурсию для незрячего посетителя; школьник, который научился программировать, играя. Масштаб можно наращивать потом. Направление задаётся сейчас.

4.2. Пример дипломного проекта: тактильные модели для 3D-печати

Пример из Нижегородского музея фотографии. Задача: сделать фотографии из экспозиции доступными для незрячих и слабовидящих посетителей. Решение — программа, которая по фотографии строит карту глубины, превращает её в рельеф (барельеф) и экспортирует модель для 3D-печати; напечатанная тактильная модель сопровождается подписью шрифтом Брайля.

Проверим по четырём пунктам. Реальная задача — да, у музея есть посетители, для которых экспозиция закрыта. Измеримый результат — да: модель напечатана, подпись читается, посетитель узнаёт сюжет на ощупь (это проверяется на живых людях, а не на метрике). Входные данные и условия — фотографии разного качества, ограничения принтера по высоте рельефа и разрешению — учтены в параметрах программы. Служит людям — конкретным, с именами и адресом музея. Обратите внимание, что технически это задача из траектории «нейросети» (оценка глубины по одному изображению — модель Depth Anything в интерфейсе), но её ценность не в модели, а в том, что она стоит в музее.

Контрольные вопросы

• Из чего складывается итоговая оценка по практике и почему одна часть не компенсирует другую?
  Из оценки компетенций (индивидуальные вопросы по списку компетенций семестра) и оценки проекта (публичная защита перед комиссией). Они независимы: сильный прототип не отменяет вопросов по терминам, а знание терминов не заменяет работающий и продемонстрированный функционал.
• Что нужно для оценки «3» за проект?
  Реализовать не менее 50 % от согласованного с куратором функционала и продемонстрировать его. Дополнительные критерии (дизайн-документ для игры, ролевая модель для веб-сервиса) согласовываются заранее.
• Как устроена шкала 150 баллов и что даёт бонус?
  Посещение — 72 (2 × 36 занятий), работа на занятиях — 36 (до 2 за занятие), задания — 42. Порог зачёта — 100; от 120 — бонус: право снять 25 % вопросов из собеседования по компетенциям по своему выбору, но не целый тематический блок. Меньше 100 — отработка разметкой изображений (1 балл обычное, 2 — многоклассовое или большое).
• Что говорит манифест Ice-Pick Lodge о своём адресате?
  «Наш адресат — не потребитель, а соавтор. Прохождение глубокой игры — творческий процесс». Студия сознательно отказывается создавать комфортные условия для игрока и ставит целью катарсис — «очищение через переживание».
• Откуда в докладе «На пороге костяного дома» берётся образ костяного дома и что он объясняет?
  Из книги Проппа «Исторические корни волшебной сказки»: сказка произошла из обряда инициации, «костяной дом» (избушка на курьих ножках) — место символической смерти, из которого мальчик выходит воином. Дыбовский переносит это на игру: игра — та же машина метаморфозы, и её ценность в том, с чем игрок из неё выходит; поэтому «игрок — главный автор произведения».
• Приведите два примера из «Мора», где техническое ограничение стало художественным приёмом.
  Портреты персонажей — переработанные фотографии самих разработчиков (не было денег на актёров и художников) — дали ощущение тревоги и «масок». Многогранник — «невозможная» архитектура, собранная из базовых геометрических объёмов: сложность возникает из идеи, а не из технологии.
• В чём принцип Дьюдни — Гранда «описывать механизмы, а не поведение» и как он реализован в Creatures?
  Поведение не задаётся сценарием, а выводится из законов мира. У норна три связанные симуляции — геном, биохимия, мозг (952 нейрона, 9 лопастей, ~5000 связей); «голод» и «страх» — концентрации химикатов, а не флаги; связи учатся подкреплением, атрофией и миграцией, инстинкты обрабатываются во сне. Наследуется конструкция, а не поведение.
• Какое решение спасло Creatures после отмены проекта издателем Maxis?
  Майкл Хейуорд (Millennium) в июле 1994 года вывел игру из релизного расписания и добавил пять месяцев на переработку — проект стал исследовательской задачей, а не «очередной игрой в каталоге». Через четыре месяца демо для Warner Interactive сравнили с VisiCalc, и под проект создали отдельную компанию Cyberlife.

Источники

1. Костенков А. 20 лет «Мор (Утопия)»: почему странная и недоработанная игра осталась в истории и стала культовой? // Хабр : [сайт]. — 14.06.2025. — URL: https://habr.com/ru/companies/ruvds/articles/917544/ (дата обращения: 24.08.2026).
2. Дворянцев А. Как создавали норнов: тернистый путь программиста из Британии на пути к искусственной жизни // Хабр : [сайт]. — 14.05.2026. — URL: https://habr.com/ru/articles/1034892/ (дата обращения: 24.08.2026).
3. Манифест 2001 // Ice-Pick Lodge : [сайт]. — URL: https://ice-pick.com/ru/манифест-2001/ (дата обращения: 24.08.2026).
4. О нас // Ice-Pick Lodge : [сайт]. — URL: https://ice-pick.com/ru/about-us-ru (дата обращения: 24.08.2026).
5. Дыбовский Н. На пороге костяного дома : доклад на Конференции разработчиков игр, 2005 / расшифровка А. Муждабы // gamestudies.ru : [сайт]. — 07.10.2012. — URL: https://gamestudies.ru/criticism/dybovsky-2005/ (дата обращения: 24.08.2026).
6. Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки. — Ленинград : Изд-во ЛГУ, 1946. — 340 с.
7. Dewdney A. K. The Planiverse: Computer Contact with a Two-Dimensional World. — New York : Poseidon Press, 1984. — 267 p.
8. Grand S. Creation: Life and How to Make It. — London : Weidenfeld & Nicolson, 2000. — 230 p.
9. Lanier J. You Are Not a Gadget: A Manifesto. — New York : Alfred A. Knopf, 2010. — 209 p.
10. Nadella S. The Partnership of the Future // Slate : [сайт]. — 28.06.2016. — URL: https://slate.com/technology/2016/06/microsoft-ceo-satya-nadella-humans-and-a-i-can-work-together-to-solve-societys-challenges.html (дата обращения: 24.08.2026).
11. Столлман Р. Свободные программы стали ещё важнее // Проект GNU : [сайт]. — URL: https://www.gnu.org/philosophy/free-software-even-more-important.ru.html (дата обращения: 24.08.2026).